vkorolev (vkorolev) wrote,
vkorolev
vkorolev

Categories:

О моногородах,«олигогородах» и «полисах».Создавать «рабочие места» или "возможности самореализации"?

Предисловие и дисклеймер.
Данные мысли навеяны опытом работы модератором по программе Моногорода в МШУ "Сколково".
Эти, возможно, крамольные, мысли являются лишь результатом бреда автора, а не официальной политикой Сколково.


1. Трактовка проблемы «моногородовости».

По моим наблюдениям в настоящее время негатив, связанный со статусом моногородовости трактуется в экономических терминах: экономическая зависимость бюджета города и рабочих мест от монопредприятия.
Проблемой считается отсутствие Диверсификации.
В случае колебаний рыночной конъюнктуры сильно "трясет" весь город.
Отсюда напрашивается вывод: нужна Диверсификация. На ее создание и нацелена деятельность Фонда развития моногородов.

2. Что считать достаточной диверсификацией?

С точки зрения управления портфелем активов даже два разнонаправленных актива уже существенно снижают риск.
Если же портфель активов будет содержать примерно 10 равновеликих активов, то этот портфель можно считать существенно диверифицированным.
Означает ли это, что в качестве одной из желательных моделей изменения ситуации в моногороде при сохранении его численности допускается модель, при которой в городе вместо одного большого градообразующего предприятия возникает, например, 5-10 средних по размеру предприятий разных отраслей?
С точки зрения диверсификации - однозначно. Уход от монозависимости по признакам ФРМ произойдет даже и при наличии 4 подобных предприятий.
Но решит ли такое изменение экономической ситуации проблему моногородовости?
Считаю, что нет, поскольку, на мой взгляд проблему моногородовости следует формулировать не в экономических (не финансовых) терминах,  и даже не в терминах количества рабочих мест, а в иных  терминах, назову их "социальными".

3. Что собой представляет "моногород" как «идеальный тип»?

Под «идеальным типом» понимается абстракция, предложенная М.Вебером, а не желаемый образ города.
В «идеальном типе» моногорода можно предположить, что в городе работает только одно предприятие - Работодатель, хотя в реальности, конечно, в городе всегда существует и другие, менее крупные предприятия, принадлежащие другим собственникам, а также бюджетный сектор. Но, повторюсь, для исследования моделей правильнее размышлять над моделями «идеальных типов». В «идеальном» типе моногорода можно предположить, что  Работодатель, собственник Монопредприятия, не является жителем города, особенно, если этим собственником является государство.
Жителями Моногорода являются наемные Работники этого предприятия, как действующие, так и будущие, и прошлые.
Если Монопредприятие индустриальное, то требования к образованию его работников были не очень велики. Большинство работников такого предприятия имеют единственное среднее специальное образование. Квалифицированные профессионалы с высшим образованием в таком городе составляют относительное меньшинство.
Наиболее важный показатель уровня жизни в таком городе – годовой доход на одного жителя. От этого показателя зависит и бюджет города, связанный с НДФЛ. Стоимость состояния, приходящегося на жителя города, является вторичной характеристикой, поскольку при наемном труде большая часть доходов потребляется, а не инвестируется.
С социальной точки зрения наемные Работники – это те, кто требует от Работодателя или Государства обеспечить свое "конституционное право на труд" (то есть право на трудовой договор), а не тот, кто сам создает для себя возможности Самореализации, не рассматривает себя как работодателя хотя бы по отношению к себе.
Города, населенные наемными работниками, а не Работодателями, не могут быть ничем иным, как «социалиастическими» городами. Даже если идеальное Монопредприятие в этом идеальном Моногороде будет принадлежать не государству, а крупному Собственнику (Капиталисту), и будет абсолютно непотопляемо с рыночной точки зрения, а также даже если оно озолотит бюджет города, что позволит решить все вопросы городского благоустройства, такой город все равно останется «социалистическим», а не «капиталистическим». Почему? Потому, что он заселен «наемными жителями», как выразился мэр одного из моногородов.
Население таких "соцгородов" в первую очередь озабочено вопросами распределения благ, а не вопросами их создания.
В отношении городской жизни такой житель также склонен к иждивенческой позиции, ожидает от городских властей «патерналистского» отношения, а не «партнерского».
Администрация в таком городе будет вынуждена «обслуживать» население, а не сотрудничать с ним.
Чтобы Город стал городом, в котором основным вопросом является создание, а не распределение благ, он должен стать Капиталистическим городом, который в предельном случае должен быть заселен Работодателями, или, если шире, Предпринимателями, а не наемными Работниками.

4. Решает ли «олигогород» проблему «моногородовости»?

Даже если Моногород каким-то чудом преобразуется в "Олигогород"[1] с 10 диверсифицированными предприятиями - работодателями, собственники которых со своими семьями даже будут жить в Городе, это будет означать, что в таком «Олигогороде» живут всего лишь 10 единиц семей Работодателей, а остальные (N-10) семей все равно остаются семьями наемных работников.

5. Полис. Возможен ли город, заселенный только «работодателями»?
Если проблемой Моногородов считать не диверсификацию их экономики, а превращение из "соцгородов" в «капгорода», то, казалось бы, принципиальным решением проблемы Моногородов является превращение их из Городов, заселенных Работниками в города, заселенные Работодателями. (Здесь мы также пренебрегаем долей «бюджетного сектора».)
Конечно, само слово «работодатель» предполагает, что он «дает» рабочие места какому-то количеству «наемных работников». То есть, город, заселенный одними только «работодателями» представить невозможно. Но теоретически можно представить город, заселенный «Предпринимателями», к которым можно отнести и самозанятых горожан, для которых «работодателем» является рынок. «Идеальный тип» такого города – город, в котором живут «самозанятые» жители, в т.ч. «социальные предприниматели», а также владельцы мелкого партнерского и семейного бизнеса, в которых совладельцы сами же и работают. Словом, «мелкая буржуазия», как выражались большевики. А мы назовем горожан такого типа «экономически проактивными». Не просто «экономически-активным» населением, к которому относят и потенциальных наемных работников, а именно проактивным, готовым создавать себе возможности для самореализации, а не только наниматься на готовые рабочие места. В каком-то смысле идеальный тип этого города сходен с античными греческими «полисами», опирающимися на экономически состоятельных горожан-граждан. В нашем случае добавляется не только экономическая состоятельность, но и относительно высокий уровень образования таких горожан, позволяющий гибко менять виды деятельности.
Наиболее важным экономическим показателем уровня жизни в таком городе является не столько удельный годовой доход, приходящийся на жителя, сколько средний размер состояния, приносящего доход, поскольку жители-предприниматели извлекают в качестве личного дохода не всю полученную прибыль, а реинвестируют значительную ее часть в свой бизнес, увеличивая тем самым свое состояние. Для оценки уровня благосостояния горожан в таком городе следует учитывать именно эту величину. В бюджете такого города более значительную долю может составить не НДФЛ, а налог на имущество многочисленных субъектов хозяйствования.
Главное свойство горожан такого типа в том, что они готовы брать на себя риск инвестирования своего времени и, возможно, денег в свои идеи, в свое образование, в расчете на будущий, а не сиюминутный эффект, в отличие от психологии наемника, который отказывается от риска в пользу гарантированной немедленной оплаты за время, продаваемое "дяде Работодателю". Такие горожане и, что особо важно, их наследники, привязанные к городу своей собственностью на бизнес, как ожидается, будут привержены своему городу, будут мыслить в долгосрочных терминах, будут активны в решении его долгосрочных, а не только актуальных проблем.
Однако, трудно себе представить, что современная конкурентоспособная экономика будет формироваться только на базе микро и малого бизнеса, без использования профессионального наемного труда.

6. Создавать новые «рабочие места» или новые «возможности для самореализации»?

Стратегия, на которую нацелен ФРМ, заключается в том, чтобы создать инфраструктурные и иные условия для того, чтобы частный бизнес создавал новые рабочие места в отраслях, отличающихся от отрасли, представленной монопредприятием. Ключевым KPI для ФРМ является количество вновь созданных рабочих мест, а также вспомогательным KPI является объем привлеченных инвестиций. Конечно, при этом приговаривают, что желательно расширение малого бизнеса, но в реальности относительно крупный инвестор, создающий сразу несколько десятков капиталоемких современных рабочих мест, будет предпочтительнее, чем десяток малых компаний, создающих в совокупности столько же менее капиталоемких рабочих мест.
Моя позиция: создавать надо не столько "рабочие места", сколько «возможности для самореализации» горожан.
Само понятие «рабочее место» представляет собой «пустоту», которое затем еще следует заполнить, разместив на этом месте соответствующего профессионального наемного работника, которого тоже еще придется готовить.
Создание рабочих мест – это создание «дырок», «затычки» к которым в виде профессиональных работников еще требуется найти.
На мой взгляд в государственной политике по отношению к городам приоритет должен отдаваться не «дыркам», а «пробкам», т.е. надо создавать не «рабочие места» еще непонятно для кого, а условия для самореализации уже существующих граждан, горожан. А они, в свою очередь, создадут ровно столько рабочих мест, сколько нужно для их собственной самореализации, а не столько, сколько нужно для отчетности. Надо создавать не Предприятия, как юридические лица, а Предпринимателей, как граждан, готовых инвестировать на свой риск и отвечать за свои решения.
Отсюда вывод о социальной, а не экономической необходимости опоры в таком городе на относительно массовый предпринимательский слой, в особенности, на малый и микро-бизнес,  причем не просто lifestyle business, который закрывается с уходом собственника на пенсию, а бизнес с родовой перспективой, нацеленный на поколения вперед, и принципиальной недостаточности только крупных проектов, создающих "кучи рабочих мест". На бизнес надо смотреть не как на "финанансовый насос для бюджета" и "место занятости жителей, не способных себя занять", а как на дело Семей и даже династий Горожан, связывающих свое экономическое благополучие  с данным городом. Только этот слой горожан мыслит наиболее долгосрочными горизонтами и требует мышления в таких же горизонтах от городских властей.

7. Город какого типа будет желателен в новой экономике?

Известна притча про ведро с камнями, щебнем и песком.
Если положить в ведро один крупный камень, второй в него не войдет.
Но зато можно доложить в ведро щебень. Будет впечатление, что ведро полное. Но можно еще добавить песок, который просыпется сквозь щебень и еще более плотно заполнит ведро.
Так и с городом небольшого размера. Он в силу естественных причин не может вместить в себя много крупных предприятий, как это могут сделать мегаполисы. Небольшому городу придется выбирать оптимальное для себя сочетание предприятий разного размера. Но городским властям, определяющим будущее города, следует помнить, что социальной базой, на которую им следует опираться, является заметный слой «экономически проактивных» горожан, а не просто «экономически-активных» жителей.
Город, который будет привлекателен для проживания экономически проактивных «новых горожан», должен быть привлекателен не только и не столько наличием свободных рабочих мест для наемных работников, и не только и не столько наличием комфортных условий жизни, сколько наличием возможностей для самореализации основателей бизнеса и даже их наследников. Следует даже усилить этот тезис: в городе могут отсутствовать возможности для реализации, но должно быть доверие к Администрации в том, что совместно с ней такой активный горожанин сможет эти возможности создать. Новый горожанин – это тот, кто готов приходить в места с пока еще отсутствующими возможностями самореализации, если видит перспективу их создания. И эту перспективу должна задать Администрация.
Моногород, желающий развиваться даже в условиях стабильной численности населения, нуждается не просто в жителях, а в «горожанах», с которыми администрация может выстраивать партнерские, а не патерналистские отношения. Нуждается в горожанах, которые создают бизнес в городе и готовы передать его по наследству своим детям, что побудит их возвращаться в город после приобретения богатого опыта, способного обогатить город. Эти «новые горожане» должны составить из себя ядро, с которыми Администрация совместно сможет планировать долгосрочное развитие Города.
Очевидно, что формирование такого ядра – не быстрое дело. Для того, чтобы его сформировать, может потребоваться привлечь в город несколько «якорных» предприятий среднего размера, деятельность которых сформирует рынок для новых малых предприятий. Нужно добиваться эффекта «цепной реакции» и при формировании городской политики в отношении новых предприятий отдавать предпочтение тем, которые создают не только рабочие места, но и порождают «волну» предпринимательства в городе.

8. Притча о каменщиках и путь моногородов.
Есть еще одна известная притча - про трех каменщиков.
Когда первого из них спросили, чем он занимается, он ответил, что таскает камни по приказу начальника.
Второй же на этот вопрос ответил, что он зарабатывает для обеспечения семьи.
Третий ответил, что он строит храм.
Каждый из них дал совершенно правдивый ответ, и каждый одинаково кряхтел и потел на своей работе. Но что же их различало? Не их поведение, а их отношение к делу, проявленного в их ответах. В зависимости от ответов одного из них годится только в поденщики, второй - в кадровые работники, которых стараются сохранить даже в трудные времена, а третий потянет и на партнера - единомышленника.
Ситуацию с моногородами можно интерпретировать через эту притчу. Большинство моногородов сейчас находятся в состоянии первого каменщика, который делает то, что ему предписано, лишь бы не шатался без дела и не пошел грабить на большую дорогу.
Ближайшая цель в таком моногороде - как можно скорее создать рабочие места, пусть даже "экономики старого типа", которые при этом будут достаточно конкурентоспособными, чтобы позволить жителям поднять уроветь обеспеченности своих семпей.
Но в долгосрочном горизонте без идеи "храма" не обойтись. Моногорода должны будут придумать себе тот или иной "храм", ради строительства которого в них останутся следующие поколения, родившиеся в семьях "каменщиков второго типа".

9. О городских бизнес-династиях как интересантах наиболее долгосрочного горизонта развития города.
Какой слой горожан заинтересован в понимании наиболее долгосрочного горизонта развития города?
Мой ответ - городские бизнес-династии, т.е. бизнес-семьи, которые видят перспективу развития своего бизнеса в следующих поколениях именно на территории данного города.
Бизнес-династии, по определению, мыслят сроками нескольких поколений, поэтому они предъявляют наиболее долгосрочные требования к горизонтам развития.

Бизнес-династии могут быть не обязательно городскими. По масштабу ведения бизнеса и локализации интересов, они вполне могут быть глобальными, федеральными, региональными и т.п.
Особенность городских бизнес-династий в том, что их бизнес по каким-то естественным причинам связан с данным городом. Например, бизнес ориентирован только на рынок города или преимущественно на работников, живущих в городе, или на какие-то местные ресурсы.
До эпохи больших индустриальных систем большинство бизнес-династий зарождалось именно в городах и связывало себя со своими городами. Колониальные экспансии, а затем развитый капитализм явили миру огромные компании, оперирующие в масштабах всего мира, возникли сетевые торговые компании, проникающие во многие города и конкурирующие с местными бизнесами. Многие из таких глобальных компаний, даже если и были основаны частным предпринимателем или семьей, превратились в корпорации с распыленным владением и потеряли перспективу стать бизнес-династиями.
Бизнесы, имеющие потенциал стать династическим, в своем большинстве представляют собой компании малого или среднего размера, работники которых живут в городе нахождения компании. При этом рынок для таких компаний может и не ограничиваться рынком города, что прекрасно демонстрирует, например, немецкий или итальянский бизнес.

Где же водятся российские бизнес-династии, по какому адресу их искать? Сколько их в российских городах и моногородах?
Ответ покажется неутешительным, но в России бизнес-династий практически нет, точнее, они возможны, но пока массово не проявлены, поскольку российский бизнес существует всего одно поколение. Это ресурс, который пока не то, что не добыт, но еще не разведан. Они, как тот суслик из фильма "Особенности национальной охоты". Мы его не видим, но он есть.  Исследования показывают, что от 20 до 25% российских основателей бизнесов собираются передать их детям. Это меньше, чем в развитом мире, но уже не ноль. Есть немногочисленные бизнесы, которые перешли преемникам во втором поколении, а большинство оставшихся - это потенциальные династии.

Династия мыслит сроками, которые сравнимы с ее историей.
Наши потенциальные династии в лучшем случае могут мыслить сроками одного поколения. Но и это уже дольше, чем горизонты, которыми вынуждены мыслить городские администрация и депутаты: краткосрочные горизонты, связанные с ежегодным бюджетным циклом или среднесрочные, связанные с электоральным циклом. Я уже не говорю о микросрочных ежемесячных циклах типа зарплат, которыми мыслят многие наемные работники предприятий.

В работе с группами от моногородов я заметил такие особенности восприятия администрацией разных групп населения города населением до 100 тыс.чел. Привожу заведомо грубую классификацию, и прошу прощения, если кого-то обидел.

Монопредприятие, если оно действующее, воспринимается с уважением, как "замок из слоновой кости", как источник занятости для значительной части населения, как источник их дохода, а значит, и НДФЛ, который пополнит бюджет, и, конечно, как источник крупных внебюджетных вливаний. К Монопредприятию ходят на поклон. Хозяина или Директора монопредпниятия просто так не пригласишь к себе в кабинет.
Когда монопредприятие дышит на ладан, от него уже больше ничего не ждут, кроме того, чтобы "умирающий монстр", разлагаясь, не "удушил" население. От такого предприятия пытаются получить "хоть шерсти клок" в виде каких-то активов, могущих претендовать на "браунфилд" для выращивания нового бизнеса.
Средний бизнес воспринимается как источник "внебюджетных средств" среднего масштаба, как относительно немногочисленная  группа уважаемых людей, с которыми можно договариваться. Им что-то надо от администрации, у них администрация может что-то попросить в свою очередь. Это диалог равных.
Малый бизнес. Это относительно многочисленная группа, которая кормит сама себя, и за это спасибо. Если же получается кормить еще 5-10 человек в своем предприятии, то большое спасибо. Особых бюджетных ожиданий от этой группы нет. В основном бюджетные поступления - от НДФЛ наемных работников, занятых в крупном и среднем бизнесе, а также в бюджетном секторе, но не от малого бизнеса, который часто еще находится в "серой" зоне.
Наемные работники, домохозяйки, пенсионеры и учащиеся, составляющие большинство жителей. Это масса, от которой ожидается меньше жалоб и больше самоорганизации.

В этом перечне групп нет места для городских бизнес-династий. Перечисленные группы вообще не классифицируются по степени долгосрочности своих интересов, только по экономическому вкладу в краткосрочный бюджетный цикл и по влиянию на избирателей в среднесрочном электоральном цикле.

Бизнес-династии вообще не сгруппированы в городских сообществах. Владельцы бизнеса группируются в разные ассоциаци, например, по размеру компаний (типа Деловой России или Опоры России), по отраслям, но не по вопросу, который им всем предстоит решать - вопросу владельческой преемственности. Каждая семья решает этот вопрос в своем кругу, хотя проблемы, с которыми она сталкивается, характерны для очень многих бизнес-семей, причем независимо от масштаба или отрасли бизнеса. У них есть, чем поделиться друг с другом и чем помочь друг другу, но они не группируются по этому интересу, поскольку нет такой культуры, нет "вожаков", кто бы организовал, нет понимания, как столь деликатные темы обсуждать с кем-то еще.
И город, городские власти могли бы здесь оказаться кстати, если бы выразили заинтересованность в формировании какого-то "клуба городских бизнес-династий", с которым можно было бы обсуждать перспективы развития города на 1-2 поколения вперед с учетом того, чтобы дети и внуки сегодняшних "отцов-основателей" после учебы и, набравшись опыта, захотели вернуться в город, чтобы продолжить дело. Если приедут образованные дети бизнесменов, то они начнут подтягивать в свои бизнесы более образованных, а значит, молодых работников.
Следует обратить внимание на то, что подобные "клубы бизнес-династий" особенно важны в небольших городах, не обязательно в моногородах. В больших городах и мегаполисах нет проблемы с тем, чтобы "вернуть" компетентную молодежь в город и сохранить население.

Выводы по п.9.
1. Администрации города имеет смысл осознать, что вопросы долгосрочного развития по-разному  интересны разным гордским группам населения. Наиболее долгосрочный горизонт - у потенциальных "бизнес-династий" -  семей горожан, которые планируют передать свой бизнес детям.
2. Администрация может выступить интересантом или даже инициатором формирования "клубов городских бизнес-династий", чтобы понять, сколько таких семей в городе, чтобы далее с ними вместе планировать будущее города. При этом величина бизнеса не имеет значения. Бизнес-династии, независимо от размера, сходны в ключевом вопросе - обеспечения владельческой преемственности своих бизнесов в следующем поколении.
3. В рамках таких "клубов" следует обсуждать, как минимум, три группы вопросов:

  • Владельческая преемственность бизнеса

  • Развитие бизнесов в контексте развития города

  • Развитие города в контексте развития бизнес династий

10. Вопросы, которые пока остаются без ответа.

1.    Как мы в принципе представляем себе судьбу маленьких городов в России в технологическом будущем?
Не моногородов, а именно малых городов. Есть ли у российских малых городов будущее в принципе? И какое это будущее? Не ждет ли их судьба «неперспективных деревень» советского периода? Речь идет о России с ее расстояниями и дорожной сетью, а не о Европе с ее теснотой и связностью.

2.    Не является ли монозависимость естественным явлением для небольших городов?
Какие могут быть альтернативы моногородовости небольшого города? Несколько средних предприятий (несколько сотен раб.мест в каждом) или много мелких предприятий (несколько десятков р.м.). Но согласно теории фирмы у компаний есть оптимальные размеры, выше которого компания становится неэффективной. И, если этот размер равен нескольким сотням рабочих мест, то мы получаем кандидата в монопредприятие для некоторых городков. Не дробить же его на малые предприятия.

3.    Можем ли мы классифицировать типовые проблемы городов с разной характерной численностью (30000 -70000 чел.).
Ведь компании классифицируют по размерам. Может быть, и города можно?

4.    Почему проблемой является снижение численности города?
Почему не выбирается стратегия Развития при управляемом Сокращении численности? Ведь найти принцип развития города при сокращающейся численности - это реальный управленческий вызов. Может быть, для городов тоже есть некий аналог закона оптимального размера?

5.    Можно ли использовать аналогию города с компанией?
Аналогия Моногорода с Компанией, которой владеет один Собственник.
Попытки превратить Моногород в Олигогород или в город МСП аналогичны попыткам превратить Компанию в Партнерскую или в Распыленную корпорацию, в которой несколько партнеров или очень много акционеров с сопоставимыми пакетами. Мысль замечательная, только не для компаний малых размеров.
Любой Город численностью N трудоспособных человек можно представить как акционерную "Компанию", выпустившую N обыкновенных акций, т.е. обладающих правом голоса. Акционерами такой Компании являются Работодатели, включая Самозанятых. Количество акций у Акционера равно количеству Рабочих мест у него.
Влияние Акционера на Собрание Акционеров  пропорционально  его  пакету "акций".
Доход каждого горожанина можно представить как номинал акции, но для простоты принимаем, что все имеют одинаковое среднее значение. Либо придется делить "голосующие" акции на типы по количеству голосов. (Нетрудоспособные жители города могут быть представлены как "привилегированные" акции других типов.)
Поскольку Собственник является источником ключевых возможностей, то он же является источником ключевых рисков. Для компании ее Монозависимость от Собственника является ее ключевым риском. Эта аналогия верна и для Города.
Выход - "корпоративизация", т.е. "распыление владения" или, хотя бы, "партнеризация" (олигопольность).
Однако, было бы странным требовать от любой Компании изменить структуру владения, руководствуясь лишь рисками, связанными с Собственником (Мажоритарием).
Крупные биржевые компании - да. Но они и аналогичны мегаполисам.

О типичных проблемах Моногородов. Есть ли такие проблемы?
Приведенное рассуждение может быть применимо еще для одной аналогии меожду компаниями и городами.
Как известно, в частных компаниях существует т.н. "Агентская проблема", связанная с различием интересов Принципала (Собственника) и Агента (Менеджера). Эта Агентская проблема, хотя и по-разному, проявляется как в компаниях с распыленным владением, так и в компаниях с концентрированным владением (с Собственником). Суть Агентской проблемы - общая для всех компаний, а особенности отдельных компаний - лишь в проявлениях, не меняющих сути.
Помимо Агентской проблемы, затрагивающей отношения Собственника и Менеджера, в компаниях существуют проблемы, затрагивающие самих акционеров, например, взаимоотношения Мажоритарий - Миноритарий или взаимоотношения между примерно равными "мезоритариями" (партнерами), у которых могут возникать "небольшие расхождения по миссии".
Города и Моногорода можно схематизировать образом, сходым со схемами компаний. В таком случае возникает вопрос: не существует ли в отношении городов вообще и Моногородов в частности, неких проблем, подобных агентской, которые были бы характерны для целых классов городов и определялись самой их структурой, а не текущей экономической или политической ситуацией?

О миссии города и компании.
Миссию и Видение для Компании задает ее Основатель. Они могут и не озвучиваться, но Основатель их понимает. После его смерти Компания переходит к новым собственникам - Преемникам, Наследникам, которые вправе изменять миссию Компании либо сами, либо делегируют это специальным органам Компании, например, Совету директоров. Но все же за Собственниками (акционерами) - последнее слово, поскольку только Собственники в силу института собственности мыслят вечнными, долгосрочными категориями. Органы компании (совет директоров, менеджер) - по определению - временные, поэтому их горизонт размышления более краткосрочный.
В отношении Города, видимо, иначе. У города нет формальных Собственников (совладельцев).
Есть города, которые никто специально не основывал. Они сами как-то выросли на перекрестках торговых путей. И миссия их специально никем не формулируется, тем более, заранее. Миссию города можно восстановить "апостериори", глядя на историю города и пытаясь спрогнозировать будущее.
Есть, напротив, основанные города. Как правило, их основывают государи, имея определенный ресурс. Например, с целью защиты. Но случается, что в связи со сменой обстоятельств, миссия утрачивает свою актуальность. Например, если границы государства отодвинулись, то внутри страны город-крепость, служивший форпостом государства, становится не нужным. Крепость превращается в музей или в источник камней для строительства мирных домов.
Кто определит миссию города на новом этапе? У кого хватит окаянства, если понимать, что у города нет формальных собственников? Возможно, такими "собственниками" следует считать горожан, которые, например, готовы рисковать жизнью, защищая город, или вкладывать свое имущество в его развитие и которые избирают органы управления городом.
Когда мы работаем с Моногородами, мы, практически всегда имеем дело с вопросом о новой миссии Моногорода. И у участников, приехавших на учебу, возникает вопрос, какое право имеют члены группы определять новую миссию и видение города? Не слишком ли это ответственная задача? Не превышают ли они свои полномочия?
Вопрос риторический, но вполне резонный. Мы пока отвечаем идеологически, что миссию определяют те, кто мыслит долгосрочнее и масштабнее, чему мы и учим в Сколково. Но все же вопрос остается: эта миссия так и останется идеологической декларацией нескольких неравнодушных людей, либо она станет законом для горожан и городских властей? Повторюсь, в Компании - все ясно. То, что утвердит Общее собрание акционеров или уполномоченный им орган, становится "законом" Компании. В Городе, в Моногороде - сложнее. Наработки группы потребуют последующей формальной и неформальной "легитимизации" в городе среди ключевых стейкхолдеров.
Свои мысли о миссии и стратегии для региона чуть подробнее изложены здесь.

6.    Почему никто не обсуждает, что малость поселения сама по себе является преимуществом для горожан?
Меньше потерь времени на доступ к работе (транспорт). Люди здороваются друг с другом, многие знакомые. Близость к природе. Более низкая стоимость жизни. Это факторы, повышающие качество жизни, за которые можно и заплатить некоторым снижением дохода.

7.    О разнице между Становлением и Развитием (города).
Когда город создается, его Миссию и Видение определяет Основатель типа Петра 1 (для СПб), либо Правительства СССР (для многих моногородов), либо город складывается стихийно, как многие города в Европе. И для Основателя города нет проблемы «создать условия, благоприятные для жителей», поскольку жителей еще нет. Но это про Становление города. Становление - это про то, что создается с нуля. У нас в моногородах обсуждается вопрос Новой миссии города и это вопрос Развития, а не Становления. Развивать можно только что-то Старое. Основной проблемой Развития является проблема Преемственности: решить, что из прошлого надо взять с собой, а от чего - отказаться. И уже есть «обременение» в виде существующих жителей, интересы которых обязательно следует учитывать. Но в ситуации Развития уже, как правило, нет Основателя (в т.ч. Правительства бывшего СССР) и неясно, кто будет играть его роль, кто будет определять новую миссию. Развитие предполагает наличие «развилки», выбора, который предстоит делать субъекту развития. Развилка выбора должна быть достаточно драматичной: не между «здоровым и богатым» и «бедным и больным», а между «здоровым и бедным» и «больным и богатым». Каким образом можно институционально заменить Основателя для ситуации Развития? Кто от имени города должен принимать это решение? Люди, работающие в группе на программе Моногорода? Депутаты? Это же ответственность, а не только право…

8.    Почему решение проблемы Моногородов мы пытаемся решать на уровне самих Моногородов, а не на уровне надсистемы, например, на уровне страны?
Например, не было бы решением повысить мобильность населения в стране (как в США, например)?

[1] Олиго – от греческого «несколько». Монополизму как единственности какого-то свойства противостоит не только  множественность разных свойств («полиполизм», прошу прощения за каламбур), но и «олигополизм» - немногочисленное разнообразие.
Tags: Из записных книжек консультанта, Мысль дня, Собственник, города, гражданское общество, моногорода
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments